Имадеддин Насими (1370 – 1417) – выдающийся поэт, писавший на азербайджанском, персидском и арабском языках. Суфий и позже – хуруфит.
Статья о Насими
* * *
От алых губ твоих нисходит благодать.
Так твой сияет лик, как солнцу не сиять.
От твоего лица полуденное солнце
Заимствует свой свет, чтоб над землей блестать.
Кто взглянет на тебя, сгорит в любви, но лучше
Нам от любви сгореть, чем от тоски увять.
Твой стан чудесный ствол, чьим маслом благовонным
Не всем из нас дано светильнки питать.
Из рук твоей любви взять и пригубить чашу
И пасть к твоим ногам – вот мне о чем мечтать.
Кто левое свое на правое меняет?
Мне ж нечего менять и не на что менять.
В твоих сетях моя душа как птица бьется,
Освободится вдруг и попадет опять.
Твой каждый завиток струит благоуханье,
Но Насими его не суждено вдыхать.
* * *
Из пустырей небытия был дух святой на свет явлен:
Неизреченное тая, в сиянье явных мет явлен!
Светило истины взошло в мельчайших блестках бытия,
И свет его осилил зло – был, солнцем обогрет, явлен.
Над вечностью подъемля стяг, «Я – истина!» – воззвал Мансур -
Земле и небу вечных благ нетленный был завет явлен.
Благого лика естество, ты – свиток истины самой:
Весь сущий мир из букв его – в покровы их одет – явлен.
О воссиявшее во мгле зеркало светлого чела,
Где, на каком еще челе, всей сущности отсвет явлен?
Свет, бывший тайным, не угас: любовью ангелов храним,
Он праведникам был не раз в награду за обет явлен.
О чтущий идолов! Усвой величье Господа, прозри:
Господней волей идол твой, как и любой предмет, явлен!
Отшельник, жаждущий постичь ниспосланного слова суть!
Внемли тебя зовущий клич: желанный миг бесед явлен.
О ты, кто ханжеству радел, – живущий ложью лицемер!
Каков итог свершенных дел, таков им и ответ явлен.
О шах, погрязший в злых делах на бренном троне бытия!
Едва услышишь слово «шах» – глядишь, и мат вослед явлен!
Хвала Творцу! Он не суров к мужам обета и любви:
Им без зароков и постов всевышнего совет явлен.
Дар истины из двух миров просил смиренно Насими -
И был услышан страстный зов: тот дар, что им воспет, явлен!
* * *
Пришла весна, весна идет в красе зеленого покрова,
Забудь незрелых дум разброд, – вино в кувшинах бродит снова!
«Внемли, – мир тайн ко мне воззвал, – здесь все твое: уста красавиц,
И хмелем брызжущий фиал, и сад, расцвеченный пунцово!»
Пусть суфий чистый хмель не пьет – не обращай к нему укоров:
Ему дан высший дар щедрот – осадок, пенная основа!
Порог торгующих вином дыханием Исы овеян,
Иди за данью в этот дом – под сень их благостного крова!
Радетель истинной красы! Вкуси багряного настоя -
Стал купой роз огонь Мусы, и соловей поет бедово.
Что вечный век для головы, любви не ведавшей вовеки?
Такие головы мертвы, а мертвый груз таскать не ново!
Не дремлют недруги твои, твой каждый грех подстерегают -
О сердце, горе затаи, о тайне мук моих – ни слова!
О, пей же, мудрый весельчак, под звуки чанга, уда, ная, -
«Прекрасна радость райских благ!» – взывает глас Господня зова.
К чему, душа, пустой вопрос, как я страдал минувшей ночью, -
Да только ли вчера от слез терзался в муках я сурово?
Дай, кравчий, суфию вина – у нас в чертоге исцеленья
Вином навек исцелена душа глупца и пустослова.
О Насими, пока ты пьешь, уста возлюбленной лобзая,
Ты перед ханжеством святош главу не склонишь бестолково!
***
Бахария
Наступила весна, и с лица Гюлизар приподнялась завеса теней.
Время терний минуло, в бутонах кусты, и сады с каждым днем зеленей.
И, весенним огнем озарен, Гюлистан, как священный Синай, запылал.
Приходи, Моисей, приходи и взгляни на огонь и сиянье ветвей.
Как уста, улыбнулись бутоны вокруг, и неслышно раскрылись цветы;
И в прекрасную розу с приходом весны снова бедный влюблен соловей.
Сколько разных цветов, столько ярких цветов, но под утренним солнцем они,
Потеряв пестроту, все горят золотым отраженьем небесных лучей.
Напои меня, кравчий, весенним вином, я сребристую деву ищу,
Торжествует цветенье, но нет еще роз на ланитах любимой моей.
Ты послушай: в саду гиацинт и нарцисс шепчут нежно друг другу слова.
Гиацинт и нарцисс знают тайну одну, никому не расскажут о ней.
Если хочешь ты скрытые тайны узнать, если хочешь проникнуть в ничто,
Ароматы цветов пусть расскажут тебе о начале миров и вещей.
Если хочешь, о внемлющий, чтобы сейчас все на свете открылось тебе,
Ты, мелодию взяв, отыщи в глубине все законы движения в ней.
Если ты не немой, гиацинт, приходи, будем рады послушать тебя,
Ты откуда, великое слово, взялось, расскажи, расскажи нам скорей.
Обратился наш мир в расцветающий рай, ходят райские гурии в нем,
Приоделись сады, и раскрылись вчера на деревьях десятки очей.
Ты доволен, что розы покрыли цветник, что жасмины вокруг разрослись?
Оцени этот миг, ибо все пропадет через пять торопящихся дней.
Пусть подобны дыханью Иисуса слова, что изрек пред тобой Насими.
Все равно для тебя безразличны они – нету силы у веры твоей.
***
Подобен Корану твой лик...
Подобен Корану твой лик, я весь его изучил
В каждом волосе веру свою и ее отрицанье нашел.
Божественным светом своим озарила вечность тебя,
И я на твоем лице лучи ликованья нашел.
Вся ты – дивные письмена, а ликом подобна луне,
Я солнечный отблеск в тебе и луны сиянье нашел.
Все восемь эдема садов отшельник мне обещал,
А я свой цветущий рай в твоем созерцанья нашел.
Я обиды от милой терпел, от любимой все перенес,
Исцеленье от всех болей в ее врачеваньи нашел.
На лике твоем, Насими, божественные слова,
– И я, созерцая его, божества познанье нашел.
***
Что мне жизнь, что мне мир без тебя...
Что мне жизнь, что мне мир без тебя, – для чего
Боль разлуки, когда ты моя, – для чего?
Яхонт уст твоих чище воды ключевой,
Струи вин, что нам радость дарят, – для чего?
Воцарилась в душе моей грусть по тебе,
В государстве одном два царя – для чего?
Исцелит себя жаждущий горем твоим,
А тому, кто познал его, яд для чего?
И садовая роза лишь шип без тебя,
Что мне лучший цветок без тебя, – для чего?
Для влюбленных твоя красота – это рай,
Приходи, самый рай без тебя для чего?
В двух мирах мне важна только встреча с тобой!
Милосердный господь без тебя – для чего?
Для вкусившего сладость свиданья с тобой –
Яд и горечь разлуки вкушать для чего?
Для чего мне терзаться в разлуке с тобой,
Трудно ль это, легко ль, всё равно – для чего?
В мире вечном скреплен наш любовный союз,
Пусть нарушен, пусть прочен, – нам брак для чего?
Неразлучна с тобою душа Насими,
Так скрываться от взора его – для чего?
***
Сердце жжет тоска и горе...
Сердце жжет тоска и горе – друга не найти,
Долго я искал работы – места не найти.
Другом многие зовут, но истинно одно:
Час настанет – нужен друг, а друга не найти.
Мы влюбленному обычно сердце отдаем,
Сердце отдал, а подруги что-то не найти.
Есть такие, что о правой вере вам твердят,
Но у них креста с зуннаром даже не найти.
Бездарь в мире захватила лучшие места,
По достоинству иному места не найти.
Есть у каждого халат и головной убор,
Только головы достойной, право, не найти.
Нет, не диво, если стащит все одежды вор,-
Ведь недремлющего в целом стане не найти.
Можно горе пережить, не страшись страдать,
Если сердце жаждет, – жажде края не найти.
От коварства, лицемерья беден знаний мир,
Примененья же ученым, мудрым не найти.
Насими, уйди, не надо душу раскрывать,
Ныне искреннего друга в мире не найти.
***
Ты – мой идол, кумир...
Ты – мой идол, кумир, ты мне – вера и крепость моя,
Ты – мой дух и покой, друг возлюбленный, суть бытия.
Ты – мой светоч и мрак, ты – огонь мой, светильник, мой луч,
Ты – мне гурия, свет, ты мне – рай и прохлада ручья.
Ты – нектар мой, шербет, мой бальзам и целебный настой,
Ты – целитель и врач, ты мне – милость, ты – мой судия.
Ты мне – роза, рейхан, мой цветок, гиацинт и тюльпан,
Благовонный мой сад, гюлистан мой и песнь соловья.
Ты – коран мой, урок, ты – хадис и абджад – суть всего,
Ты – молитва, ты – зов, нет вовеки тебе забытья.
Ты – мне тело и дух, ты – мой разум, рассудок и взор,
Ты – пощада и казнь, ты – и плоть мне, и крови струя.
Лишь обрел он тебя, – все, что есть, позабыл Насими:
Дивный мой кипарис, ты – всех краше, скажу не тая.
***
В предвечном мире бытия...
В предвечном мире бытия провидел я любимой лик,
И знаменьем краса твоя открылась мне на свитках книг.
Нельзя помыслить естество превыше лика твоего,
Иное для меня мертво – лишенный сути бледный блик!
От мук разлуки и обид вовек мне не стенать навзрыд:
В «Насущном хлебе» был открыт мне единения тайник!
Всю суть благого тайника от волоска до волоска
По знакам мушек и пушка я на челе твоем постиг.
Ее рубинов-уст вино, что от всех утаено,
Мне было господом дано как животворнейший родник!
Из ликов, созданных судьбой, тобою посрамлен любой:
Лишь тот, что воплощен тобой, красой невиданной велик.
С тех пор, как вечны времена, и высям неба жизнь дана,
Тебе подобная луна не восходила ни на миг!
Твой лик невежда-зубоскал с людским обличием равнял,
Но где единый бог бывал, подобно людям, многолик?
«Пей, – очи кравчего велят, – налитый в кубок хмель услад:
В чертоге единенья взят сей кубок – чаша горемык!»
От века та краса была для нас величием светла,
И вечный свет ее чела навеки в нашу суть проник.
О Насими, совет в делах тебе дарует Фазлуллах,
И бытия ничтожный прах тобой с земли развеян вмиг!
***
В меня вместятся оба мира...
В меня вместятся оба мира, но в этот мир я не вмещусь.
Я суть, я не имею места, и в бытие я не вмещусь.
Все то, что было, есть и будет, все воплощается во мне,
Не спрашивай! Иди за мною. Я в объясненья не вмещусь.
Вселенная – мой предвозвестник, мое начало – жизнь твоя,
Узнай меня по этим .знакам, но я. и, в, знаки не вмещусь.
Предположеньем и сомненьем до истин не дошел никто;
Кто истину узнал, тот знает – в предположенья не вмещусь.
Поглубже загляни в мой образ и постарайся смысл понять,
Являясь телом и душою, я в душу с телом не вмещусь.
Я жемчуг, в раковине скрытый. Я мост, ведущий в ад и в рай.
Так знайте, что с таким богатством я в лавки мира не вмещусь.
Я самый тайный клад всех кладов, я очевидность всех миров,
Я, драгоценностей источник, в моря и недра не вмещусь.
Хоть я велик и необъятен, но я Адам, я человек,
Я сотворение вселенной, но в сотворенье не вмещусь.
Все времена и все века – я. Душа и мир-все это я,
Но разве никому не странно, что в них я тоже не вмещусь?
Я небосклон, я все планеты и Ангел Откровенья я.
Держи язык свой за зубами, и в твой язык я не вмещусь.
Я атом всех вещей, я солнце, я шесть сторон твоей земли,
Скорей смотри на ясный лик мой: я в эту ясность не вмещусь.
Я сразу сущность и характер, я сахар с розой пополам,
Я сам решенье с оправданьем, в молчащий рот я не вмещусь.
Я дерево в огне, я камень, взобравшийся на небеса.
Ты пламенем моим любуйся, я в это пламя не вмещусь.
Я сладкий сон, луна и солнце. Дыханье, душу я даю,
Но даже в душу и дыханье весь целиком я не вмещусь.
Старик – я в то же время молод, я лук с тугою тетивой,
Я власть, я вечное богатство, но сам в века я не вмещусь.
Хотя сегодня Насими я, я хашимит и корейшит,
Я меньше, чем моя же слава, но я и в славу не вмещусь.
***
О ищущий, ежели ты не слепой...
О ищущий, ежели ты не слепой,
Всё то, что обещано, – перед тобой.
Всё сгинуло, облик остался один,
Тот стал океаном, тот – в глуби пучин.
Коль зорки глаза, посмотри глубоко
В себя, – не ищи божества далеко.
Узри свое тело и душу его,
Ты – цель, ты – венец мирозданья всего.
Один правоверный в другом отражен
Как в зеркале, ты – человек, так и он.
Старайся от дьявола душу сберечь,
Мой друг, ты не слушай лукавого речь.
И знай: кто проклятым вином опьянен,
От сущности вечной навек удален.
...
Далекий от истины, правду познай,
Коль сам ты не див, человека признай.
Лучи божества в человеке зажглись,
Ему – человеку – скорей поклонись.
Грядет страшный суд, уже рог затрубил,
Что дремлешь? Иль глух от рожденья ты был?
День судный уже наступил, пробудись,
Не веришь? Открой же глаза, оглядись!
Тот день наступил, так проснись же, пора,
Полна злодеяний и бедствий пора.
Рог трубит, тебя же не трогает звук,
Не поднят, застрял на мосту твой каблук.
Готовы весы, всё воскресло, взгляни.
Суд божий настал, бог явился, пойми.
Но ты тайны божьи умом не постиг,
Они тебе чужды, ты в них не проник.
Для тех, кто познал эту жизнь, этот мир,
Не стоит единого атома мир.
Я тайну открою: день судный, поверь,
Вещает из пропасти вышедший зверь.
А следом явился последний пророк
С фирманом, и миру всему он изрек,
Что с палкой в руках Моисей – это он,
Что он – с вековечным мечом Соломон.
Что он отличит тех, кто бога предал,
Несчастье тому, кто всю жизнь свою лгал.
Он посохом род перекрестит людской,
Чтоб мир равновесье познал и покой.
Ведь истина лишь в равновесии том,
Вся власть, абсолютная истина – в нем.
Лишь в истине этой есть правильный путь,
В ней смысл божества, Насими, не забудь.
Путем равновесия следуй скорей
И будешь свободен от бренных скорбей.
За истину бейся, коль к благу идешь,
Стремись, добивайся, – его обретешь.
Прислушайся к вздохам – стихам Насими,
Источник всего, глубина в них, пойми.
***
Шербет разлуки горькой мне...
Шербет разлуки горькой мне, как сахар, душу подсластит
Я против горестей держусь, упорен, как военный щит.
О светлоликая, прошу – не жги разлукою меня.
Как чистопробный золотой, моя любовь к тебе блестит.
Ты не позволишь натянуть убийственную тетиву.
Разлуки горькая стрела, как ядом, сердце мне пронзит,
Моя луна, дабы узнать, что солнце, запоздав, взошло,
oСкинь поскорей вуаль с лица, пусть мир на лунный лик глядит.
Кто, словно ангелу, тебе не поклонился, идол мой,
Тот будет зваться сатаной, безбожьем душу умертвит.
Моисея дерево звало на поклонение огню.
Ты проповедуешь любовь, колени каждый преклонит.
Предположениям не верь, своим сомнениям не верь,
В экстазе – истина, тебя она с творцом соединит.
Вначале от тебя, луна, возлюбленному весть пришла.
-Я жду, желаю, пусть еще одно известье прилетит.
И родинка, и облик твой повергли Насими в огонь,
Благоухая, как мускат, он в этом пламени горит.
***
«Я – бог!» – как Мансур эту истину я возгласил...
«Я – бог!» – как Мансур эту истину я возгласил,
Одних озарил, а других возмутил и взбесил.
Я – кыбла для праведных, любящий друг – для влюбленных,
Ваш сад я, ваш дом, что для каждого двери открыл.
Я – зоркий Муса, что с вершины беседует с богом,
Я – светлый Синай, что пророку пути озарил.
Красу твоих грозных бровей созерцать я достоин,
В огонь твой вступаю и сам становлюсь огнекрыл.
Слиянье с творцом – вот святое вино моей веры,
И я на пиру эту чашу до дна осушил.
О ты, чьи уста словно полдень, а волосы – полночь,
Вином стань моим, стань целебным источником сил.
Во мне и вовне – ты повсюду, куда я ни гляну,
Отныне я в счастье страданья свои превратил.
Я всех восемнадцати тысяч миров повелитель,
Аллаха, сокрытого всюду, в себе я сокрыл.
Я – тайна, живучая в каждом непознанном чуде,
Я – солнце, горящее ярче небесных светил.
Пред вами отверз Насими сокровенную правду:
Я счастлив, я знаю, что бога в себе воплотил!
|