Ахмад Газали
Ахмад Газали (умер в
1126 г. в Казвине) рано проявил интерес к жизни суфиев. Нет сомнения в том, что учение его старшего брата
Абу Хамида ал-Газали, великого обновителя религиозных наук, отвечало чаяниям простых мусульман и именно
Абу Хамиду ал-Газали во многом обязано сложившееся в позднем средневековье умеренно-мистическое мировоззрение мусульманского общества, но он не идет ни в какое сравнение (ни по глубине опыта, ни по красоте языка) со своим младшим братом
Ахмадом. Да и сам «мусульманский интеллектуал»
Абу Хамид, как известно, признавал превосходство своего брата на Пути любви.
О жизни Ахмада Газали известно немного. Ас-Субки собрал весь материал, который ему удалось найти в своем «Табакат». Учителем Ахмада Газали был
Абу 'Али ал-Фармази, родившийся также в Тусе, но учившийся в Нишапуре. Абу Хамид также обучался у него. Хотя Абу Хамид прошел курс суфийской науки под наставничеством ал-Фармази, он ни разу не испытал на этой стадии озарения. Оно пришло позднее благодаря
Йусуфу ан-Нассаджу, муршиду его брата Ахмада.
Ахмад Газали прошел курс ученичества, после чего целиком посвятил себя мистическому пути. Отрешившись от всякой активной деятельности в миру, он не связал себя с определенной ханакой, а стал странствующим проповедником. Ас-Субки пишет: «Он ходил по селениям и сельским районам и даже проповедовал среди бедуинов, уча их пути приближения к Богу». Некоторое время он провел в
Багдаде, где его искренность сразу завоевала людские сердца, он преподавал в Низамиййа, замещая брата, когда тот переживал духовный кризис (1095г.). Можно лишь догадываться какую роль он играл в жизни брата в этот период. По свидетельству Мухаммада ал-Муртады, последней каплей «заставившей Абу Хамида порвать связь с этим миром... оказался тот день, когда его брат Ахмад вошел во время молитвы и продекламировал:
Ты протянул им руку, когда они оробели, но сам ты
держался позади, в то время как они тебя обошли.
Ты взял на себя роль наставника, но вот тебя никто
не наставит; молись, но не слушай.
О точильный камень, сколько еще ты будешь точить
железо, не поддаваясь сам?»
Афлаки ссылается на
Джалаладдина Руми, который говорит: «Имам
Мухаммад Газали расчистил море познания в мире ангелов, он водрузил там знамя и стал наставником вселенной и мудрецом среди смертных, но, если бы у него была хотя бы крупица мистической любви, как у
Ахмада Газали, это ценилось бы еще больше и он познал бы тайну мусульманской близости, как познал ее
Ахмад, ибо ничто не сравнится во вселенной с любовью учителя, духовного наставника, ведущего [невежественных к божеству]".
Ахмад Газали успешно занимался проповеднической деятельностью и был духовным руководителем учеников, распространявших его учение; некоторые последователи его мистического направления стали заметными личностями в суфийских братствах. однако традиционалисты, шокированные его взглядами, оправдывавшими Сатану, и его любовными теориями, относились к нему крайне неодобрительно, а один из его сотоварищей, не сдержавшись, назвал его «одним из чудес Господних во вранье, тем, кто своими проповедями добился доступа к мирским благам».
Ахмад создал ряд мистических трактатов, в том числе один посвященный проблеме сама', но даже если бы он написал только маленький трактат под названием
Саваних, «Афоризмы любви», этого было бы достаточно, чтобы признать его величайшим мистиком мусульманского мира. В коротких пассажах этого произведения, перемежаемых стихами, он предстает как учитель целомудренной любви, который помещает между собой и прекрасной возлюбленной розу и созерцает то розу, то возлюбленную.
Саваних написан по-персидски стилем, который на первый взгляд кажется простым и непритязательным. Однако язык
Газали достигает такой утонченности, слова и выражения подобраны так изыскано, что всякая попытка воспроизвести этот текст на каком-либо западном языке, сохранив его аромат, будет тщетной.
Автор говорит о тайной взаимосвязи между влюбленным и возлюбленной, которые подобно двум зеркалам отражают друг друга, погружены в созерцание друг друга, и поэтому каждый из них есть нечто «большее, чем он сам».
Ахмад касается таких сокровенных тем, как секрет любовного страдания, надежда в безнадежности, необъяснимое очарование. Вечная тема взаимодействия красоты и любви звучит постоянной нотой в изящной мелодии этой небольшой книжечки, которую следовало бы читать вслух, чтобы в полной мере насладиться мягкими колебаниями ее ритма. Ее слова о любящем, возлюбленной и любви заслуживают, чтобы над ними размышляли снова и снова; каждый раз, перечитывая их, мы обнаруживаем что-то новое, мы как бы снимаем покровы со смысла и под ними снова находим другие покровы иных цветов.
Именно по духовной цепочке
Ахмада Газали передавался
хадис кудси, повествовавший о том, как Бог ответил на вопрос одного суфия, в чем состоит смысл творения и какая в нем заложена мудрость. В ответ суфий услышал:» Мудрость Моего сотворения тебя заключается в том, чтобы узреть Мой образ в зеркале твоего духа и любовь ко Мне в твоем сердце».
Саваних стал источником вдохновения для любимого ученика Ахмада Газали
'Айн ал-Кудата Хамадани, создавшего
Тамхидат. Несмотря на утонченность языка, эта книга оказалась более доступной для понимания, чем Саваних, и часто переписывалась.
Печатается по А.М.Шиммель «Мир исламского мистицизма», Дж.С.Тримингем «Суфийские ордены в исламе».
