Спасаясь от преследований, Ибн ‘Араби покидает негостеприимный Египет и перебирается в Конью под покровительство султана Кай-Кауса. Здесь он вновь встречается со своим ближайшим учеником, ранее уже принимавшим его в этом городе, Садр ад-Дином ал-Кунави. Р. Остин пишет об этой встрече: «Приезд в Конью Ибн ‘Араби имел огромное значение для будущего суфизма на Востоке. Садр ад-Дин из Коньи был его ближайшим учеником... и стал основным распространителем его учения. Он оставил множество комментариев на сочинения своего учителя. Более важно, однако, то, что он стал связующим звеном между великим андалусцем и многочисленными представителями персидского суфизма, особенно Джалал ад-Дином Руми» [20].
Решительный поворот в судьбе Величайшего Учителя, как, впрочем, и в судьбе суфизма на востоке мусульманского мира, наступает после его встречи с Маджд ад-ди-ном Исхаком Ибн Йусуфом ар-Руми – высокопоставленным вельможей из окружения сельджукского султана Анатолии Кайкусрава (ум. в 1212 г.), а позднее – его преемника Кайкавуса (ум. в 1218 г.). Встреча состоялась в Мекке, куда Маджд ад-дин (который, несмотря на свое высокое положение в государстве Сельджукидов, оставался благочестивым аскетом, склонным к суфизму) прибыл для совершения хаджжа. Он был восхищен глубиной познаний Ибн ал-‘Араби и, собираясь в обратный путь, предложил суфию составить ему компанию. Посетив с караваном анатолийских паломников Багдад и Мосул, Ибн ал-‘Араби прибывает к месту назначения, в город Конья, в 1205 г. Дружба с Маджд ад-дином оказалась настолько прочной, что когда последний скончался, Ибн ал-**Араби, судя по всему, взял в жены его вдову и усыновил его сына – Садр ад-дина ал-Кунави (ум. в 1274 г.), которому суждено было сыграть очень большую роль в пропаганде и рационализации взглядов своего отчима [20].
По-видимому, в Конье Ибн ал-‘Араби впервые довелось познакомиться с популярнейшим иранским суфием того времени Авхад ад-дином Кирмани (ум. в 1238 г.), которому он доверил суфийскую подготовку своего приемного сына. Благодаря этому, как полагают, в личности Садр ад-дина слились воедино две мощные суфийские традиции: западно- и восточномусульманская. Пути Величайшего Учителя и Кирмани не раз пересекались и в дальнейшем, что дало богатую пищу для фантазии авторам мусульманских житийных сводов, в которых подробно живописуются чудеса и подвиги, совершенные обоими столпами мусульманского мистицизма.
|
источник